Ислам или арабская культура: о чем забывают в Центральной Азии?
В литературе есть страшный и глубокий образ — манкурт. Это человек, лишенный исторической памяти, идеальный раб. Он не помнит, откуда пришел, не помнит языка своих предков, не помнит вкуса родной еды и радости национальных праздников. Утратив свои корни, он с легкостью и даже с благодарностью принимает язык, традиции и культуру своего нового хозяина.
Сегодня перед многими мусульманами Центральной Азии стоит сложный и порой неудобный вопрос: где проходит тонкая грань между искренней верой в Бога и полным растворением в чужой культуре?
Сунна или арабская культура 7-го века?
Для многих верующих Сунна — это детализированный жизненный путь пророка Мухаммеда, лежащий в основе фикха и повседневной жизни. Но если присмотреться внимательнее, как много в этом духовного, а как много — сугубо культурного, бедуинского?
Вместе с религией в жизнь современного жителя Центральной Азии плотно вошла рутина Аравийского полуострова VII века:
- Язык и молитва: Пять раз в день вы обращаете взор на Аравию, обращаясь к Всевышнему исключительно на арабском языке.
- Внешность и мода: Вы учитесь тому, как правильно сбривать усы и отпускать бороду, а ориентиром в одежде становятся фасоны, исторически продиктованные климатом пустыни.
- Пища: Вы стремитесь открывать пост финиками Пророка Мухаммеда САВ сорта “аджва” и пить тальбину, сбиваясь с ног в их поисках на рынках Казахстана, Узбекистана или Кыргызстана, где эта еда никогда не росла и не была частью традиционного рациона.
Постепенно, шаг за шагом, чужие праздники заменяют свои, а чужая культура начинает восприниматься как единственно верная и священная.
Догмат о превосходстве и место “аджама” в исламском мире
Исторически исламская богословская мысль не всегда была однородной в вопросе равенства народов. Известный суннитский теолог Ибн Таймия в своей книге “Иктида ас-сират аль-мустаким” прямо писал о превосходстве арабов над “аджамами” (неарабоязычными народами, к которым относятся тюрки, персы и др.). Согласно этому мнению, род арабов — лучший из человеческих родов по своей природе, а внутри него лучшими являются курайшиты.
Эта концепция опирается на хадисы (в частности, из сборника Ат-Тирмизи), где говорится, что Всевышний поместил пророка в лучшую из групп, в лучшее племя и в лучший род.
Политические последствия этой теологии были вполне реальными. В классическом исламском праве вам, как “аджаму”, исторически было отказано в праве стать халифом. И Сахих аль-Бухари, и Сахих Муслим приводят предания о том, что власть и право правления безраздельно принадлежат племени Курайш.
Движение Шу’убия: историческое сопротивление
Не стоит думать, что предки современных народов Центральной Азии и Ближнего Востока принимали это безоговорочно. В VIII–X веках возникло мощное движение шу’убия, состоявшее в основном из принявших ислам персов и тюрков. Они категорически отвергали идею изначального превосходства арабов, отстаивая ценность своих собственных культур.
Ответ ортодоксальных кругов того времени был жестким. Например, в среде последователей имама Ахмада (основателя ханбалитского мазхаба) любовь к арабам приравнивалась к вере, а ненависть — к лицемерию, а сторонников равенства презрительно называли “подонками из мавали” (бывших рабов).
Цена завоевания: как ислам пришел в Мавераннахр
Оглядываясь на историю исламизации Центральной Азии, важно читать первоисточники, такие как хроники Ат-Табари, с открытыми глазами. Приход новой религии не всегда был мирным философским диспутом.
История завоеваний начинается в Мерве (современный Туркменистан), откуда арабские войска перешли Амударью, направляясь в Насаф (Карши) и Пайкент (Бухарская область).
- Из окрестностей Бухары в качестве военной добычи («ганимы») были угнаны в рабство 2000 искусных лучников.
- В Самарканде в качестве заложников были взяты пятьдесят знатных юношей. Несмотря на договоренности об их возвращении, через Термез они были переправлены в Медину, и их след навсегда затерялся в истории.
Иллюзия “возвращения к корням”
Сегодня на улицах наших городов можно наблюдать поразительную картину: девушки и женщины Центральной Азии массово облачаются в строгие, порой полностью закрытые одеяния, искренне полагая, что тем самым они совершают благое дело — “возвращаются к своим истокам”. Но стоит задать себе честный вопрос: к чьим именно истокам?
Историческая женская одежда казахов, кыргызов, узбеков, туркмен и таджиков всегда отличалась яркостью, невероятным колоритом и адаптацией к нашему образу жизни. Облачаясь в черные ткани, фасоны которых были продиктованы суровым климатом и жестким племенным строем Аравийской пустыни VII века, многие наши современницы забывают историю собственной земли.
Мы забываем, как именно эта эстетика и эти порядки стали для нас “своими”. Как беспристрастно показывают хроники того же Ат-Табари, мусульманская экспансия в Мавераннахр не была исключительно мирным духовным диспутом. Она прокладывала себе путь через завоевания, угон в рабство тысяч искусных ремесленников Бухары и бесследное исчезновение самаркандских заложников в Мединских темницах. Эта культура пришла к нам как культура победителей, навязанная побежденным.
Подмена понятий — это самый опасный и незаметный шаг к тому, чтобы стать тем самым манкуртом. Путать арабскую культурную и политическую экспансию с истинными корнями своих предков — значит перечеркнуть собственную историю. Для современного человека как никогда важно смотреть правде в глаза, знать неудобные факты своего прошлого и уметь отделять универсальные духовные ценности от навязанного чужого культурного кода.